Психотерапия ОКР путём интеграции Mindfulness и КБТ

Специалисты, имеющие опыт работы с ОКР, должны быть знакомы с КБТ как подходом первого выбора в терапии ОКР. Эта высокоэффективная модель психотерапии включает в себя три протокола:

— психообразование, информация о расстройстве

— когнинитвные интервенции, направленные на работу с искажениями мышления

— поведенческие интервенции, а именно экспозиция с предотвращением реакции (ЭПР), которая включает в себя намеренное погружение в ситуацию, вызывающую страх, и отказ от выполнения физических и ментальных ритуалов.

В последние годы техники майндфулнесс (безоценочное наблюдение за происходящим в данный момент) также показали свою эффективность. Вместо того, чтобы служить альтернативой КБТ (как иногда утверждают), майндфулнесс может служить дополнением к когнитивно-бихевиоральной психотерапии, повышая приверженность лечению и предоставляя нам возможность оказать клиенту более эффективную помощь.

Психообразование

Первый шаг в терапии ОКР – донести до понимания клиента, что для этого расстройства характерны обсессии (нежелательные навязчивые мысли) и компульсии (физические и ментальные ритуалы, направленные на снижение дистресса, вызываемого обсессиями, которые образуют замкнутый круг.

Для того, чтобы клиент понял, почему его посещают эти мысли, которые кажутся ему странными и необоснованными, необходимо рассказать ему о природе ОКР. Люди с ОКР уделяют больше внимания нежелательным мыслям определенного рода и могут спутать интенсивность этих мыслей с их значимостью, накладывая на себя обязательство с этими мыслями разобраться.

Когнитивная терапия

Традиционная когнитивная терапия обычно включает в себя выявление искаженных убеждений или предположений и оспаривание их путем выдвижения более рациональных умозаключений. Однако, это может сбить с пути наших клиентов, страдающих ОКР, поскольку проверка искаженных убеждений становится некой формой компульсивного самоуспокоения, тем самым подкрепляя этот замкнутый круг обсессий и компульсий.

Добавляя к этому майндфулнесс, мы учим наших клиентов тому, что они могут наблюдать за теми мыслями, которые вызывает у них триггер или ситуация, связанная с дистрессом. Наблюдая, а не идентифицируя себя с этими мыслями, можно избежать участи раствориться в этом страхе, связанным с тем, что еще не произошло, и вместо этого укорениться в настоящем, воспринимая его таким, как есть.

Поведенческая терапия/ЭПР

Клиенты с ОКР могут спросить вас как специалиста, применяете ли вы ЭПР [экспозиция с предотвращением реакции], полагая, что техники майндфулнесс более мягкие и менее болезненные. Однако, некоторая ирония заключается в том, что они также могут рассказать вам о своей нелюбви к медитации и наблюдению за мыслями как таковыми, поскольку это вызывает у них ужас.

Другими словами, быть «майндфул» означает воспринимать навязчивые мысли и вызываемый ими дистресс как объекты, за которыми можно наблюдать, и которые можно отпустить без каких-либо условий (без компульсий). Аналогично и с экспозицией: мы постепенно заставляем себя примириться с неопределенностью, которая окружает наши страхи, и вместо того, чтобы выполнять ритуал, нужно сказать себе: «Я занимаю позицию наблюдателя по отношению к этому дискомфорту и не пытаюсь от него избавиться.» В обоих случаях необходимо «перетерпеть дискомфорт» [“sitting with discomfort”] и относиться к навязчивым мыслям и чувствам с любопытством.

В заключение скажу, что сложности у специалистов вызывает именно интеграция ЭПР (или КБТ, если говорить в общем) и майндфулнесс, где клиент должен позволить себе испытать то, что он испытывает в данный момент (экспозиция) и ничего не делать, пока это не пройдет само собой, не пытаясь подавить это с помощью компульсий. В то же время сложной задачей для специалиста является понимание того, насколько применение техник майндфулнесс является экспозицией для страдающего ОКР. Применение когнитивно-бихевиоральной терапии вместе с майндфулнесс позволяет нам добиться лучших результатов.

Источник https://www.praxiscet.com/blog/treating-ocd-mindfulness-and-cbt

Изображение: http://pixabay.com

Перевод Юлии Мягких

Джонатан Хершфилд – специалист в области лечения ОКР, директор Центра Терапии Тревоги и ОКР в Балтиморе, автор книги “Mindfulness Workbook for OCD”.

Непереносимость неопределенности

Мы полагаем, что главной общей чертой, объединяющей различные симптомы ОКР, является тревога и непереносимость неопределенности. Это означает, что если вы страдаете ОКР, вы пытаетесь обрести стопроцентную уверенность в чем-либо, и невозможность этого вызывает тревогу. Именно тревога заставляет вас делать ритуалы. К примеру, человек со страхом загрязнения может сказать: «Я знаю, что мои руки должны быть чистыми, потому что я мою их уже два часа, но я не могу остановиться. Зачем я это делаю?» Если бы мы расспросили этого человека, вероятно, оказалось бы, что он знает, что его руки скорее всего чистые, но он переживает, что остается небольшая вероятность того, что они все еще грязные (то есть нет абсолютной уверенности), в результате чего возникает ужасная тревога.

Когда родные говорят человеку с ОКР перестать делать ритуалы или прекратить избегание, так как такое поведение не имеет никакого смысла, человек итак это знает. Но страдающий ОКР так же знает, что его близкий даже не может представить себе, как ужасно он себя ощущает, и его невозможно убедить в том, что тревога уйдет, если он прислушается к этим советам. На самом деле, есть вероятность того, что человеку, страдающему ОКР, приходилось непреднамеренно сталкиваться с тем, что его пугает, в результате чего он испытал ужасную тревогу и потратил много часов на ритуалы. Насколько этому человеку известно, экспозиция [помещение себя в ситуацию, вызывающую тревогу — Ю.М.] на деле только все ухудшит, поэтому последовать совету родных было бы неразумно.

Таким образом, человек, страдающий ОКР, осознает, что он не может быть уверен в чем-либо на 100%, в результате чего испытывает тревогу и ненамеренно совершает ошибку, пытаясь перейти от незнания к стопроцентной уверенности с тем, чтобы изменить свои чувства. Но это не работает. Любой человек, страдающий ОКР, скажет вам, что на каждый логически обоснованный ответ найдется вопрос «а что если?» Здесь нет логики, что вполне закономерно.

Тот, для кого целью психотерапии является поиск определенности, может оставить надежду. Для того, чтобы победить ОКР, нужно поставить себе цель жить с этой неопределенностью, без страха и ритуалов, обрести свободу. Важно помнить, что если мы не можем быть уверены в чем-либо – это нормально. Когда кто-нибудь говорит, что он знает что-либо, это значит, что с большой вероятностью убеждение верно. Я могу быть очень даже уверен, что я сейчас сижу за столом и пишу эти строки, но могу ли я быть уверен на сто процентов, что это не галлюцинация? Скорее нет, чем да.

Давайте представим, что у меня есть чувство, что я должен быть уверен – что бы я испытывал тогда? Если вы читаете это и сами страдаете ОКР, вы должны знать – вспомните, как вы справляетесь со своими страхами. Если вы не страдаете ОКР, попробуйте представить вместе со мной. Сначала моя тревога начнет возрастать. Я начну задаваться вопросом, что со мной не так, и почему сомнения в реальности происходящего доставляют мне беспокойство. Конечно же, это беспокойство повысит мою тревогу, раз мне в голову приходят сумасшедшие, пугающие мысли, должно быть, я схожу с ума. Я начинаю спорить с самим собой, стоит ли переживаний этот вопрос, действительно ли я сейчас сижу за столом и пишу, и часть меня будет утверждать, что если вдруг на самом деле это неправда, что я сейчас сижу за столом и пишу, мне очень важно знать это. И, конечно же, мне кажется, что моя тревога пройдет, если я смогу найти ответ. Несмотря на то, что я знаю, что мой вопрос не имеет смысла, я убежден, что если я найду ответ на него, мне станет легче. И если я не найду ответ, моя тревога возрастет, мои мысли будут бегать по кругу, убеждая меня в том, что я сумасшедший, раз я придумываю доказательства реальности происходящего и сам же сомневаюсь в них. Поскольку я пребываю в таком тревожном, обсессивном состоянии, мне трудно сосредоточиться на своей работе. Какая-то часть меня испытывает страх перед этими чувствами, мне кажется, что я не вытерплю больше ни минуты, что я потеряю контроль, если не смогу успокоиться сейчас же. Неважно, какой катастрофы боится человек с ОКР, будь то болезнь, смерть или что-то еще, обычно это сопровождается чувством, что еще секунда и я потеряю контроль или сойду с ума. Даже если мои обсессии или компульсии направлены на то, чтобы предотвратить катастрофу, они также способствуют снижению тревоги. Для того, чтобы не сойти с ума, я буду делать ритуалы. К сожалению, чувства иррациональны.

Источник http://freedomfromocd.com/wp-content/uploads/2014/03/FFOCD_Website_GOAL_Manual.pdf

Изображение: http://pixabay.com

Перевод Юлии Мягких

Джонатан Грейсон (англ. Jonathan Grayson) – американский психолог, более тридцати пяти лет специализируется на лечении обсессивно-компульсивного расстройства, основатель Центра тревожных расстройств и ОКР в Калифорнии. Автор книги «Свобода от обсессивно-компульсивного расстройства».

Группа поддержки для страдающих ОКР

Группа поддержки ОКРЦентр когнитивной терапии в Москве (http://selfhelp.ru/)  открывает группу поддержки для страдающих обсессивно-компульсивным расстройством. Участие в группе бесплатное.  Это отличная возможность узнать больше о своей проблеме, поделиться своими переживаниями, познакомиться с новыми людьми и получить поддержку. За подробной информацией обращаться к Юлии Мягких — yulia_ocd_help@mail.ru

Кимберли Куинлэн о своей работе с клиентами, страдающими ОКР

Я не страдаю ОКР, но в детстве и в подростковом возрасте я испытывала тревогу, которая проявилась в более значительной степени вместе с расстройством пищевого поведения в период ранней взрослости. Когда я стала работать с ОКР, расстройствами обсессивно-компульсивного спектра и фокусированными на теле расстройствами повторяющегося поведения (BFRBs) во время прохождения интернатуры, я сразу поняла, что это «мои люди». Быть с клиентами, страдающими ОКР – огромная радость для меня. Когда я рядом с ними, мы можем быть совершенно несовершенными вместе. Мы можем плакать. Мы можем смеяться. Мы можем быть уязвимыми. Мы можем быть сильными.
Больше всего у меня отзываются рассказы клиентов о том, как их преследует ощущение, что они «должны» сделать ритуал, несмотря на глубинное, внутреннее понимание его иррациональности. Это так похоже на то, что испытывают люди, страдающие расстройствами пищевого поведения. Оба расстройства включают в себя обсессию, которая вызывает сильную тревогу и дистресс, и оба включают в себя ряд компульсий, которые должны предотвратить негативный исход, который навязывает обсессия.

Продолжение…

Мара Уилсон рассказывает свою историю в рамках кампании “Okay To Say”

 Мара Элизабет Уилсон (англ. Mara Elizabeth Wilson; род. 24 июля 1987 года, Лос-Анджелес, Калифорния, США) — американская актриса, наиболее известная по своим ролям в детстве. Мара потеряла мать в возрасте девяти лет. Первыми главными ролями молодой актрисы можно считать роль в фильме «Миссис Даутфайр» в 1993 году, а затем роль в одноименном римейке фильма «Чудо на 34-й улице» в 1994.

Меня зовут Мара Уилсон, я писатель и возвращающаяся в профессию актриса, наиболее известная по фильмам «Миссис Даутфайр» и «Матильда». Я написала книгу «Где я сейчас», которая вышла в 2016 году. В детстве я была очень тревожной, можно сказать, я такой родилась. Мои родные часто рассказывают мне о том, что у меня были приступы плача, потому что мне было очень страшно.

У меня были панические атаки. Тогда я не понимала, что со мной происходит. Когда я выросла, у меня начались панические атаки, связанные с теми вещами, которые я не могу контролировать. Я понимала, что мои страхи иррациональны. Я приходила домой и мыла руки раз за разом, у меня были «счастливые» и «несчастливые» числа. Я понимала, что со мной что-то не так, и я хотела получить помощь, но не знала, к кому обратиться.

Продолжение…

Поиск разубеждений как форма ОКР у детей

Поиск разубеждений (навязчивое требование заверений) – форма ОКР, которая часто встречается у детей. Ребенок задает родителю или взрослому, который о нем заботится, вопросы определенного рода. Иногда эти вопросы требуют какого-то конкретного ответа, иногда они подразумевают просто ответ «да» или «нет». Когда ребенок задает вам подобный вопрос, не стоит поддаваться, и в то же время как родитель вы хотите, чтобы ваш ребенок как-то справился.

В видео Линда Макингвейл дает несколько советов, как помочь своему ребенку справиться с этой формой ОКР.
Первое. Когда ребенок задает вам вопрос, вместо того чтобы немедленно отвечать на него «да»/«нет» или давать определенный ответ, задайте ответный вопрос вроде: «Мне кажется, ты и сам знаешь ответ, не правда ли?»; «Ты действительно думаешь, что это так?»; «Ты действительно думаешь, что причинил вред этим людям?»; «Ты правда думаешь, что виноват в этом?» Можно задать такой вопрос три раза подряд. Если в ответ вы услышите: «Ну да, я знаю, но мне все равно кажется, что…» – все равно это будет лучше, чем если бы вы сразу дали прямой ответ. Не забывайте, что вы должны дать ребенку возможность осознать, что он не причиняет никому вреда, не делает ничего плохого и не нуждается в уверениях. Чем больше вы отсрочите это заверение, тем лучше.

Второй способ – договориться с ребенком об ограничениях. Например, условиться, что Продолжение…

Навязчивый поиск разубеждений

Поиск разубеждений (reassurance seeking, навязчивое требование заверений) – это один из ритуалов. Часто люди с ОКР говорят, что у них только обсессии и нет компульсий, что они не совершают ритуалы. Но в беседе можно обнаружить, что это не так. Требование заверений или другой мыслительный ритуал, например, прочитать молитву, вызвать в воображении «хороший» цвет [взамен «плохого»], прокручивание ситуации в голове – это все ритуалы. Это и есть та часть ОКР, которую мы называем компульсией, и в данном случае ритуал заключается в том, что пациент задает вопросы для того, чтобы получить облегчение. Это может быть что-то вроде: «Мам, сегодня в школе я вымыл руки, но после этого дотронулся до дверной ручки, а вдруг кто-то другой оставил на ней какую-нибудь заразу, и теперь я ее подхвачу?» или «Сегодня в школе я пообщался с __, мы хорошо поговорили, но теперь я сомневаюсь, а вдруг я сказал что-то обидное? Вдруг он на меня обиделся? Вдруг с ним что-нибудь случится из-за меня?» Это вопросы, которые не назовешь нормальными. Любой человек, не страдающий ОКР, нуждается в уверениях, например, он может задать вопрос «Ты меня любишь?» или подбодрить другого, сказать: «Я горжусь тобой», «Я люблю тебя», и это нормально. При ОКР человек нуждается в немедленном заверении или разубеждении, которое приносит облегчение, и это служит ритуалом. Продолжение…

Проспективная память при обсессивно-компульсивном расстройстве

На сайте PsyAndNeuro опубликована статья о нарушениях проспективной памяти у пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР).

Проспективная память — память на намерения и на запланированные в будущем действия. Представляет собой способность реализовывать отложенное намерение при выполнении определенных условий, и играет огромную роль в повседневной, общественной и профессиональной деятельности человека. Нарушения проспективной памяти могут иметь самые различные последствия, например, ухудшение эффективности домашней медикаментозной терапии из-за того, что пациент забывает принимать свои лекарства, или принимает их не вовремя.

В статье приводятся данные некоторых исследованиях проспекитвной памяти у пациентов с ОКР.

Продолжение…

D-циклосерин и экспозиционная терапия ОКР

Сразу несколько групп исследователей из разных стран Швеции, США, Австралии (Mataix-Cols D. et al.) Китая (Jing Xia et al.) и Германии (P.-C. Bürkner et. al.) в последние несколько лет провели независимо друг от друга мета-анализы исследований на тему использования D-циклосерина дополнительно к проводившейся терапии методом экспозиции и предотвращения реакции у пациентов с ОКР. D-циклосерин представляет собой частичный агонист NMDA-рецепторов и предполагается, что он может способствовать усилению эффекта экспозиции за счет влияния на реконсолидацию памяти. Результаты этих мета-анализов получились неоднозначными. Попробуем разобраться. Продолжение…

Джон Грин рассказывает свою историю

Два года назад писатель-романист Джон Грин не мог контролировать свои мысли. Его мозг постоянно прокручивал одни и те же страхи и тревоги. Временами он не мог сконцентрироваться при чтении меню или просмотре телесериала, не говоря уже о том, чтобы написать книгу.

Это было ужасное, но вполне знакомое чувство. Грин, автор бестселлера «Виноваты звезды», борется с сильной тревогой и обсессивно-компульсивным расстройством, сколько себя помнит. Психотерапия и медикаментозное лечение помогают обрести над ними контроль, но временами его накрывает с головой.

«Я не мог выбраться из этой спирали навязчивых мыслей, казалось, что они приходили откуда-то извне», говорит Джон Грин в своем интервью.

Несколько месяцев спустя, когда его состояние улучшилось, он начал писать книгу “Черепахи в порядке убывания” (“Turtles All the Way Down”), душераздирающий и откровенный роман, который позволяет понять, каково это – жить в постоянном страхе своего собственного разума.
Продолжение…